Почти на каждом пленарном заседании появляются новые сенаторы

В минувшую среду состоялось первое после затяжных рождественских каникул заседание верхней палаты российского парламента. Члены Совета Федерации одобрили несколько законов, позанимались назначением судей Верховного суда, а также традиционно выясняли, чьи полномочия истекли и кого требуется утвердить в сенаторском статусе.

Персональный вопрос поднимается практически на каждом пленарном заседании, так как кадровая ротация происходит постоянно.

 

Считается, что нижняя палата, Госдума, представляет интересы российских граждан по «партийно-политическим» предпочтениям (потому избирается населением), а Совет Федерации — интересы регионов как таковых (потому делегируют сенаторов в Москву местные начальники). Однако как раз с представительством интересов регионов и возникают неувязки. Если посмотреть на основные функции, относящиеся к исключительному ведению верхней палаты парламента (см. Конституцию, глава 5), то, кроме пограничных вопросов, все они, мягко говоря, не слишком близки интересам конкретных субъектов Федерации.

Если же говорить об основной форме работы Совфеда — законотворчестве — то здесь его роль минимальна. Так, в 2005 году палата из 178 человек, организованных в 16 комитетов и 7 комиссий, отправила в порядке законодательной инициативы в Госдуму лишь десяток законопроектов, два из которых позже были отозваны, а один не рассмотрен из-за отсутствия поддержки правительства.

Инициатива касалась в основном внесения изменений в уже имеющиеся документы — законы «Об образовании», «Об оружии», «О Счетной палате», в Кодекс об административных правонарушениях.

Совет Федерации имеет возможность отклонять законы, уже принятые Госдумой, что также могло бы стать формой представительства интересов регионов, однако пользуется верхняя палата этим правом крайне редко. По информации, размещенной на официальном сайте Совета Федерации, начиная с 1995 года было отклонено всего 12 законов из 2297, направленных Госдумой в верхнюю палату для утверждения.

Была, правда, единственная реальная попытка проявить самостоятельность — в 2005 году сенаторы чуть не отклонили закон о выборах депутатов Госдумы, отменяющий систему одномандатных округов. Первоначально им это даже удалось — но фронда продержалась всего 2 часа. Затем, сославшись на «низкую явку сенаторов на послепраздничное заседание» (дело происходило в мае месяце) член Совфеда Евгений Елисеев, представляющий Челябинскую область, предложил вопрос переголосовать. «Построенные» сенаторы переголосовали правильно — закон прошел.

Поневоле напрашивается вывод о том, что Совет Федерации стал промежуточным, необязательным винтиком в машине федеральной законодательной власти. Вместе с тем он превратился в хорошее, «хлебное» место, куда устремились региональные деятели, желающие расширить масштаб своих личных «делянок». Начиная с 2000 года в верхнюю палату парламента рвутся не столько политики, сколько бизнесмены, и тенденция эта с годами не ослабевает.

В качестве примера можно привести недавнюю историю с «переназначением» сенатора от Самарской губернии. 13 декабря 2005 года на место 65-летнего экс-спикера Самарской губернской думы Леона Ковальского был назначен министр транспорта, связи и автомобильных дорог обладминистрации, единоросс Алексей Ушамирский. Ранее г-н Ушамирский пребывал в должности гендиректора ОАО «Самараоблагропромснаба», а также почему-то считается местными журналистами владельцем сети ресторанов в Самаре. Оппонентом Ушамирского в борьбе за сенаторское кресло был ликероводочный король, гендиректор ОАО «Родник» Александр Милеев.

Еще одним представителем Самарской губернии в верхней палате летом 2005 года стал Андрей Ищук — бизнесмен, глава холдинга «Волгобурмаш», владелец женской баскетбольной команды «ВБМ-СГАУ». К слову, один из заводов холдинга, а именно «Самарский резервуарный», некоторое время назад возглавил Игорь Путин — двоюродный брат президента России. Небезынтересно, что ранее тот же Ищук представлял в том же Совете Федерации совершенно другую губернию — Рязанскую, что явилось следствием его давних дружеских отношений с генералом Шпаком — губернатором Рязанской области. (И действительно, какая разница, что представлять. Ведь иные сенаторы в своих регионах были всего по разу.)

Иногда московские бизнесмены берут на себя представительство интересов региона для усиления статусности и развития собственного дела — иллюстрация: сенаторы Борис Шпигель и Андрей Комаров. Продюсер и владелец крупной фармацевтической компании Борис Шпигель представляет в Совфеде Пензенскую губернию, для которой его компания является крупнейшим поставщиком лекарственных средств. Поскольку компания Шпигеля выпускает в числе прочего дешевые аналоги патентованных лекарственных препаратов, он стал одним из инициаторов законопроекта, предписывающего врачам не указывать в рецептах конкретных названий лекарств, ограничиваясь указанием основного действующего вещества — чтобы у покупателей был «выбор», а у отечественного фармбизнеса доход. Законопроект успешно прошел первое чтение в Госдуме летом минувшего года.

«Трубный король» Андрей Комаров, постоянно проживающий в Москве, в сентябре 2005 года стал представителем Челябинской области, с которой связан интересами дела — как член совета директоров Челябинского трубопрокатного и Первоуральского новотрубного заводов. Интересно, что еще несколько лет назад на вопрос о том, не собирается ли он заняться политикой, г-н Комаров отвечал, что смысла в этом не видит, так как интересы бизнеса можно защищать другими, «цивилизованными» способами. Видимо, таких способов бизнесмену не хватило…

Не добавляет авторитета верхней палате парламента отсутствие не только выборности сенаторов — она была упразднена в 2000 году — но и понятия «созыв». Ротация в Совете Федерации происходит постоянно, а кадровая «текучка» никому еще не шла на пользу. Быстрая смена сенаторов мешает даже аппарату Совфеда отследить, сколько в верхней палате новобранцев, а сколько — старожилов. По крайней мере, ни в пресс-службе, ни в справочном отделе верхней палаты парламента, ни даже в аппарате комиссии по регламенту такой информацией на момент обращения туда корреспондента «Новой» не располагали.

Сложив вместе все части этой картины, можно говорить о том, что Совет Федерации все более теряет политический вес и представительский смысл. А с точки зрения обывателя он напоминает анекдотического Неуловимого Джо, которого никто не может поймать, потому, что он никому и не нужен. Если на улицах, в транспорте или на кухнях люди охотно костерят президента, правительство, депутатов, а заодно и олигархов, то членов Совета Федерации даже недобрым словом почти не поминают.

 

 

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТОВ

 

Владимир ЛЫСЕНКО, президент Института современной политики:

— Из всех федеральных органов государственной власти именно Совет Федерации имеет минимальный рейтинг доверия. Он был и сильным, и авторитетным, но только в то время, когда члены его избирались всенародно, а особенно когда членами Совфеда были главы регионов и председатели региональных законодательных собраний. Тогда сенаторы могли вызвать и президента, и премьера, и они в тот же день являлись. Совет Федерации в то время был неким противовесом для Кремля. Теперь ситуация изменилась кардинально. Если же говорить о том, насколько представлены в Совете Федерации интересы регионов, то по моим данным, около 70% сенаторов сегодня — это люди, имеющие московскую и питерскую прописку и лишь 30% действительно представляют российские регионы. Да и места в сенате имеют свою цену, что тоже уже не секрет.

 

Георгий САТАРОВ, президент фонда «ИНДЕМ»:

— Сегодня можно говорить о конкуренции среди органов государственной власти за бесполезность — есть запуганные, зависимые суды, есть Центризбирком. Совету Федерации в этом плане есть с кем конкурировать. Но главное — Совет Федерации не выполняет да и не может выполнять представительских функций, не может представлять интересы регионов. И не в том даже дело, какое количество сенаторов действительно приехали из регионов. Совет Федерации не может делать этого по принципу своего комплектования и по своей встроенности в вертикаль власти.

Вероника ЧУРСИНА

30.01.2006